Он лежал плоско и смотрел в потолок. И вот тихо, даже не шевеля губами, сказал:
— Мама…Когда я умру, отдайте коньки ребятам…Те коньки, снегири, что папа привезли из Херсона. На чердаке они лежат. И все книги ребятам раздайте, и карандаши, а пенал — Вустиний Зенцы, я в нее чернила брал. И не плачьте, мама, слышите.
И ей так сдавило горло, так заклокотало в груди, она, не помня себя, захлебнулась от глухого плача и в слезах мокрыми губами припала к его щек:
— Сын! Прости меня! Прости за все грехи Пусть только одступиться горе страшное, пусть пронесет, умрет, и я буду умолять: дай нам пожить, дай, чтобы мы вместе были, чтобы никуда друг от друга. Я, сынок, уже не такая…Я тенью стоять над