Над ними, в искрящийся бездны неба, Мерцало звезды. Казалось, задержать дыхание — и услышишь, как они тихо звучат, касаясь невидимых струн. Музыка ночи и звон безжалостно разбитого фотоаппарата … Все это НЕ сочеталось в Ленькины голове.
— Рис ты, много не понимаешь, — покачал головой Григорий. — Ты думаешь, почему я из дома ушел? Душно мне в доме. Иконы и молитвы — только и слышишь. Отец равно утверждать: «копейки надо зарабатывать». В $ е ему мало, все гребет под себя. Увидел фотоаппарат и приняла: «Делай карты и продавай. Ничего бездельничать» …
— Ну и что? — подвинулся Ленька ближе.
— избил меня, как Сидорову козу, а фотоаппарат — в порог. Еще пригрозил: «Выгон, — говорит, — Чертово семя».
Григорий ударила кулаком в землю, процедил сквозь зубы:
— Ух, как я ненавижу кротов! Сами света НЕ видят и вторым зам.
Он лег на спину, глубоко вздохнул.